Изменения к закону об охоте

Изменения к закону об охоте

Верховная Рада Украины 21 января 2010 года приняла Закон № 1827-У1 о внесении изменений к Закону Украины «об охотничьем хозяйстве и охоте», к Кодексу Украины «об административных правонарушениях», к Уголовному Кодексу Украины. Как оценивают новшества законодательства охотоведы-практики, что позитивного несут они для охотника и охотничьего хозяйства.

Потому, как долго эти изменения готовились, как принимались и что привнесли, можно судить о развитии охотничьей отрасли на ближайшую перспективу. Однозначно одно: всем кто занят в охотничьем деле, нельзя успокаиваться на достигнутом. Нужно идти дальше и уже сегодня начинать готовить новые изменения. Потому что Закон не идеален и нуждается в постоянном совершенствовании. Бесспорно и то, что темпы, с какими вносятся новшества, не могут не вызывать огорчения всех тех, кому не безразлична судьба охотничьего хозяйства и уровень его ведения. Но все же можно менять к лучшему то, что казалось, уже никогда не изменится!

Пожалуй, самым важным из принятых изменений можно считать нововведение в статью 30 Закона Украины «об охотничьем хозяйстве и охоте» о том, что пользователи охотничьих угодий имеют право «на відшкодування збитків від порушників правил полювання за добуті незаконним шляхом тварини» и в статью 43: «Кошти, за відшкодування збитків, завданих внаслідок порушення законодавства у галузі ведення мисливського господарства та полювання, зараховуються на рахунок користувача мисливських угідь, якому заподіяні збитки».
Наряду с повышением штрафов за нарушение правил охоты (минимальный штраф теперь составляет 1020 грн.), а немногим раннее и исков за незаконное добывание диких животных, эта норма, несомненно, позволит значительно улучшить охрану угодий от браконьерства. Правда действовать она будет только там, где охотничьим хозяйством занимаются серьезно, и у угодий есть настоящий хозяин. Действительно, теперь в борьбе с браконьерством есть логика. Пользователь охотничьих угодий – главное заинтересованное лицо в обилии дичи. И то, что он вырастил, а у него украли, должно быть возмещено.
Не следует при этом думать, что вот сейчас пользователи охотничьих угодий начнут «грести деньги лопатой». Охрана угодий и борьба с браконьерством по-прежнему остаются самой затратной статьей охотничьих хозяйств. Работа эта опасная и неблагодарная. И поверьте, пользователи охотничьих угодий больше всего хотели бы заниматься работой созидательной, нежели гоняться за браконьерами. Но теперь эта работа не бесполезная.

Небольшое, но важное изменение в статье 18 – предоставление пользователям охотничьих угодий права самостоятельно устанавливать стоимость отстрелочных карточек – снимает излишнюю опеку охотничьих хозяйств со стороны некомпетентных в этих вопросах органов.

Не менее важное и долгожданное изменение в статье 19 «Сроки охоты». Новая формулировка последнего абзаца статьи 19 выглядит теперь так: «Строки полювання (конкретна дата відкриття та закриття полювання на певний вид мисливських тварин, дні полювання протягом тижня) та порядок його здійснення, а також норма добування мисливських тварин визначаються користувачем мисливських угідь у межах строків, визначених цим Законом, за погодженням з відповідним територіальним органом спеціально уповноваженого центрального органу виконавчої влади з питань охорони навколишнього природного середовища та доводяться користувачами мисливських угідь до відома громадськості».
За эту норму пользователи охотничьих угодий сражались на протяжении многих лет, убеждая чиновников разного уровня, что здесь дело не в контроле, а в своевременности открытия охоты. Однако напряжение в вопросе своевременного открытия охоты остается. Во-первых, по причине согласования с «відповідним територіальним органом спеціально уповноваженого центрального органу виконавчої влади з питань охорони навколишнього природного середовища». На наш взгляд написание приказа об открытии охоты в рамках Закона – это технический вопрос, который пользователь охотничьих угодий может и должен решать самостоятельно либо согласовывать его с областным управлением лесного и охотничьего хозяйства. Это более логично для проведения единой охотничьей политики в области.
Во-вторых, по-прежнему продолжается битва с «невидимым врагом» за лимиты, точнее за своевременность их утверждения и получения лицензий. Эта проблема была бы решена, если бы в Законе было записано: «утвержденные лимиты добывания доводятся до пользователей охотничьих угодий до 1 апреля». А также: «чиновники специально уполномоченных органов…, несут ответственность за допущенное по их вине несвоевременное открытие охоты, несвоевременное доведение лимитов добывания, несвоевременное оформление (выдачу) соответствующих разрешений и возмещают пользователям охотничьих угодий причиненный им вред в размере недополученной выгоды».

Справедливости ради следует отметить, что зачастую сами пользователи охотничьих угодий являются виновниками задержки проведения учетов и своевременного утверждения лимитов. Однако из-за нерадивых хозяев не должны страдать другие пользователи. Здесь есть над чем поработать обеим сторонам. Однако если говорить о контроле, то следует сказать следующее. То ли из-за экономии средств, то ли еще по какой причине, но все чаще экологический контроль совмещается с наиболее важными и неотложными охотхозяйственными мероприятиями. Хочу показать несовместимость такого совмещения на примере Кагарлыкского охотничьего хозяйства.
Каждый год, в январе, невзирая на многочисленные праздники, не ожидая указаний сверху, работники хозяйства начинают учетные работы. Что для нас важно? Конечно же, наличие свежей суточной пороши. Надо отметить, что последние семь-восемь лет (не считая нынешней зимы) идеальная для учетов погода – большая редкость. Кто серьезно относится к учетным работам, подтвердит это. За январь-февраль бывает лишь несколько дней с благоприятными погодными условиями, и их нельзя упустить. Не вдаваясь в тонкости работ, хочу отметить, что угодья каждого охотничьего хозяйства имеют свою специфику, которую нужно учитывать при выборе способа учета. Однако ошибочно полагать, что учетные работы – это всегда и везде проведение загонов с привлечением большого количества загонщиков и учетчиков. Учитывая специфику наших полевых угодий, разделенные балками, мы на протяжении месяца проводим учеты по урочищам, охватывая практически всю площадь стаций обитания животных. Учитывая следы животных, дополняя данные визуальными наблюдениями егерей, получаем данные о численности, приближенные к абсолютным. При этом обходимся без прогонов и зверя не беспокоим. Гонять зверя после двух месяцев загонных охот, а тем более беспокоить животных в такую зиму, какая сложилась в этом году - недопустимо.
В этом году каждому пользователю охотничьих угодий области был доведен так называемый «Графік закріплення за спеціалістами Державного управління охорони навколишнього природного середовища та за районними мисливствознавцями, мисливських господарств Київської області, для прийняття участі в проведенні обліку мисливських тварин в січні-лютому місяці 2010 року». Дату приезда инспекторов госуправления нужно было согласовать по телефону. При всех благих намерениях экологов, 3 специалиста не могут качественно участвовать в учетах по всей области.
Говоря об этом, я ничего не имею против конкретных лиц. В назначенное время, 6 (!) марта 2010 года, невзирая на не совсем подходящие погодные условия, мы с инспекторами госуправления объехали угодья, видели много зверя, следов обитания, наличие кормовых мест. Взаимопонимание было найдено, материалы согласованы. Подчеркиваю, мы не против контроля, но мы не хотим, чтобы такая важная работа, как проведение учета охотничьей фауны или подготовка к открытию охоты, сводилась бы к формальному подписанию документов у контролирующего лица. Подобную практику контроля нужно менять и незамедлительно.

Но, вернемся к Закону. Не хотелось бы говорить о том, что в нем есть и ошибки и противоречия. Для пользы дела лучше сказать о том, что не принято, но назрело и требует своего решения. Вообще складывается впечатление, что авторы изменений в своей логике ориентируются на плохие охотничьи хозяйства и идут по пути «зарегулирования». А надо бы наоборот. Нужно бы подумать, что такого дать хорошему охотничьему хозяйству, чтобы оно стало еще лучше, еще богаче? И если эти изменения принесут пользу хотя бы одному охотничьему хозяйству, пользы от этого будет намного больше.

Наверное, нужно добиваться возвращения права охотничьим хозяйствам принимать охотников-интуристов напрямую, без посредников. Конечно, если мы хотим увеличить поток иностранных туристов, поднять экономику охотничьих хозяйств и престиж Украины. И хотя статья 13 (старая редакция) и статья 30 (новая редакция) Закона «об охотничьем хозяйстве и охоте» разрешают пользователю охотничьих угодий проводить охоты для иностранных охотников путем заключения с ними соответствующих договоров, на самом деле это противоречит Закону Украины «О туризме». Поскольку охотников-интуристов хозяйство может принимать только через фирму-туроператора.

А вот вопрос весенней охоты по перу, наверное, один из самых назревших, и право на эту охоту нужно завоевывать. Я более чем уверен, что весенняя охота на Украине будет. Вот только добиться этого будет нелегко. И не только потому, что у весенней охоты есть множество противников. Сложность в том, что даже в охотничьих рядах нет единого взгляда на проблему. Даже начальник управления охотничьего хозяйства Госкомлеса Украины Шадура Н.В. в числе противников весенней охоты. Он считает, что (цитату из интервью журнала «Охотник» привожу дословно) «сегодня наше общество еще не готово к весенней охоте. Под видом охоты на гуся будут стрелять все, что попадется. Опять же потому, что контролировать некому. Пока угодья не будут иметь рачительного хозяина, то есть, пока не будет у нас в стране 5-6 тысяч охотпользователей, охранять такие угодья невозможно. Пока в УООРе будет 70% ничейных угодий, вопрос о проведении весенней охоты поднимать нельзя – это будет сплошное браконьерство». Следуя логике Николая Васильевича, можно смело утверждать, что во время проведения летней охоты по перу (одна из самых массовых охот) у нас творится сплошное браконьерство. Это не только ошибочное, но и вредное утверждение. Ведь речь идет о многочисленной армии охотников.
Говоря о весенней охоте по перу, речь должна идти именно о строго контролируемой индивидуальной охоте, в сопровождении егерей хозяйств, которым будет такая охота позволена. Безусловно, нужно четко разграничить виды весенней охоты. Это может быть охота на пролетного гуся, на селезня кряквы, вальдшнепа. А такие чудесные объекты весенней охоты как тетерев или глухарь. Не потому ли они в Красной Книге Украины, что охота на них закрыта? В разных хозяйствах могут быть те или иные виды охот. В одних можно охотиться на гусей на полях, в местах их кормежки или отдыха, используя профиля или корпусные чучела. Надо сказать, что эта охота вообще не наносит ущерба фауне Украины. В других - на внутренних водоемах с подсадной уткой на селезня кряквы. С биологической точки зрения можно добавить, что избыток селезней кряквы мешает нормальному воспроизводству поголовья этого вида уток. И с практической точки зрения можно сказать, что на пути пролета гусей на них охотятся все страны до и после Украины. Подход к каждому охотничьему хозяйству должен быть строго индивидуальным. Вот здесь, пожалуй, контроль со стороны экологических служб, как никогда уместен.
Не на последнем месте должна быть и финансовая сторона вопроса – весенняя охота могла бы сократить период так называемого «межсезонья» и быть существенным финансовым подспорьем для отдельных охотничьих хозяйств. Охотников, желающих платить деньги за хорошее егерское обслуживание и правильную организацию охоты, у нас достаточно. Не все же хотят заниматься «партизанщиной», прикрываясь спецразрешениями на диагностический отстрел. Вот и едут охотники в Белоруссию и Россию.
Вопрос о весенней охоте нужно не только поднимать, его нужно решать, а не ждать пока УООР имеет 70% угодий. Весенняя охота имеет право на существование и не должна уйти в небытие. Сегодня лишь единицы борются за право весенней охоты, но с ее открытием сотни охотничьих хозяйств будут бороться за численность дичи!

Еще одно новшество нельзя оставить без внимания. Приказом Госкомлеса Украины от 28.09.09 №243 с 1 февраля 2010 года увеличена цена лицензий на добывание диких животных. Теперь лицензия на кабана вместо 60 грн. будет стоить 200, а на косулю вместо 30 – 100 грн. Считаем это решение ошибочным. Во-первых, это ослабит экономику охотничьих хозяйств, в первую очередь передовых, где добывается много копытных зверей. Поскольку стоимость охоты складывается из трех составляющих – цены лицензии, услуг и трофея, хозяйства вынуждены либо повысить стоимость охоты (что в период экономического кризиса нежелательно), либо себе в ущерб снизить стоимость услуг. К примеру, если в 2009 году Кагарлыкское хозяйство за лицензии заплатило 7420 грн. (1,8% от общих затрат), то в 2010 году при лимите 80 кабанов и 76 косуль заплатит 23600 грн. (8,5% от общих затрат). Это больше, чем планируется выручить за егерские услуги (22300 грн.).
Другим негативным последствием повышения цен на лицензии, на наш взгляд, может стать искусственное занижение лимитов и припрятывание отдельными хозяйствами настоящих показателей добывания. И показатели о добывании по Украине будут еще хуже.
И уж вовсе несправедливым и нелогичным выглядит приобретение дополнительных лицензий по этим ценам.
К числу назревших, требующих своего решения следует отнести вопросы взаимоотношений пользователей охотничьих угодий и землепользователей, установление ответственности последних за поджоги сухой растительности и неправильное применение удобрений и ядохимикатов и т.д. Хотелось бы, чтобы норма возмещения ущерба, причиненного охотничьему хозяйству, распространялась бы не только на незаконную охоту, но и на другие виды уничтожения полезной фауны.

Биолог-охотовед,
директор государственного предприятия «охотничье хозяйство «Кагарлыкское»


А.Исаев